Детство

Мама училась в школе, где директором был старший брат моего отца. Думаю, что красивую отличницу заметили в семье Григориан.

И уже после окончания Ереванского медицинского института она познакомилась с моим отцом. Отец в то время уже закончил Ереванский политех и работал по специальности.

Свадьбу сыграли в 1972 году. Своего жилья у них не было и купить, конечно, не было возможности. Как молодая семья, они стояли в очереди. В 1973 году родился я. Мама уже работала врачом-онкологом в городе Кировакан.

Единственным местом возможного проживания семьи была квартира бабушки в Кировакане. Дед Кероп к тому времени уже умер.

Конечно, жить с тещей, даже если это моя любимая бабушка Синам, отцу не хотелось. Хотелось иметь свое жилье и вот это желание привело к тому, что он попал в кадровый резерв Министерства монтажспецстроя СССР, который производил работы на территории государства и за рубежом.

Супруга - врач, это уже два специалиста, маленький сын. Мы ожидали выезда в Сомали. Но как с улыбкой рассказал отец, из-за французов, устроивших там переворот, поездка в Сомали отменилась. Затем были варианты с поездкой в Монголию или Ирак.

Судьба распорядилась так, что и эти возможности не реализовались.

И в 1976 году отец получил приглашение стать директором кирпичного завода в селе Армёнки Нерехтского района Костромской области. Я пытался выяснить, откуда такое название села в Костромской области. Пока не удалось.

Сначала у отца не было жилья, он снимал, потом дали квартиру, и уже после этого мы с мамой переехали туда. Я ходил в Армёнках в детский садик. Затем отца повысили, он возглавил Нерехтский МПМК, это строительная организация в районных центрах, которая занималась строительными работами на селе. И семья переехала с Армёнкинского кирпичного завода уже в сам город Нерехту.

Дом, где мы жили, был то ли на краю оврага, то ли на краю котлована, в котором регулярно, круглогодично проходили соревнования по мотокроссу и по велогонкам. Напротив него был мой детский садик, летом и осенью этот овраг приходилось обходить, а вот зимой по нему идти было «самый самолет», там было скользко, сугробы. Это было классно!

Мама рассказывала, что в садике, в который я ходил (он был очень хорошим, назывался “садик овощесушильного комбината”), была моя первая влюбленность в девочку. Мама даже помнит ее фамилию — Люба Вдовина.

В это время семья уже ждала младшего брата. Так как родни рядом не было, мама решила поехать рожать обратно в Кировакан к сестрам, к бабушке. Так мы вернулись в Кировакан. В 1979 родился мой младший брат.

И я пошел в первый класс, в школу №11 им. Грибоедова. Стоит отметить, что Грибоедов в истории Армении почитается особо за его деятельность на дипломатическом поприще.

Моей классной руководительницей стала моя родная тетя Надя, жена младшего брата моего отца. Она была русская, из Твери. Дядя Лева и тетя Надя оба были огненно-рыжими и с зелеными глазами. А еще дядя Лева по cпециальности был поэтом. Вот такие разные дети были у Ананика с Изабеллой. Дядя Ваган был женат на тете Зое, гречанке. Их старший сын женился на еврейке из Минска, пока учился в Москве. Они там познакомились. Это для понимания того, какой действительно великой державой был СССР.

В конце 1980 года отца повысили в должности с переводом в Кострому и выделили ему квартиру. Во второй класс я пошел уже в Костроме, в школу № 37.

Это была отличная школа, хорошие преподаватели. Это была музыкальная школа. Хорошо, что родители заставили меня пойти еще в 1-ю музыкальную школу Костромы. Это были тренировки.

Детство было замечательным, безопасным и безоблачным. Я несколько сочувствую ребятам, у которых школьные годы попали на 90-е. Это была уже другая страна, к сожалению, и их детство уже нельзя назвать безоблачным.

На летние месяцы мы практически всегда уезжали в Армению. Все кроме отца. Отец прилетал максимум на неделю-две. Конечно, у меня не было никакого ощущения разницы менталитетов в Костроме и в Кировакане. Да и климат никак не отличался в летнее время года. Та же влажность, та же температура, не такое большое количество солнечных дней.

Помню, когда мне было лет 13-14, моих родителей вызвали к директору школы. Учитывая то, что у меня было хорошее поведение и прилежание, за это была отдельная оценка в дневнике, и учился я хорошо, я был удивлен этим и несколько напуган. Я встречал родителей из школы в ожидании какого-то наказания, но они пришли в приподнятом настроении.

У нас была профориентация в школе, приходили рекруты, так называемые, средних техникумов. И после каждой профориентации нам давали заполнить анкету, в которой был вопрос, кем мы хотим быть. В одной из них я написал, что хочу быть сотрудником КГБ. Это и стало поводом вызвать моих родителей в школу.

Но так или иначе, я собирался поступать в Ивановский юридический ВУЗ. И для этого уже нарабатывал стаж. Я был юным динамовцем и дружинником, занимался рукопашным боем самбо под руководством милиционеров и был уверен, что буду поступать именно в этот ВУЗ. Несмотря на то, что я родился в семье врача и архитектора-строителя, до 15 лет был убежден, что посвящу свою жизнь службе в органах.

Любимыми фильмами тогда были “Вариант “Омега”, все фильмы про резидента, “Майор Вихрь”. Любимым персонажем до сих пор остается Бекас, сыгранный Ножкиным в фильме “Ошибка резидента”. Может быть, вспомните эту песню - “Я в весеннем лесу пил березовый сок”. И я пил этот березовый сок в костромской роще возле железнодорожного вокзала.

Романтический образ был завершен моим двоюродным братом Артемом, который после Политехнического ВУЗа закончил Высшую школу милиции в Минске и работал молодым лейтенантом КГБ. Белая кобура под лацканом пиджака будоражила мой ум.

Соответственно, я готовился к поступлению в Ивановский юридический институт. А для более льготного поступления было желательно иметь стаж работы в МВД. И я, будучи школьником, стал дружинником. Милиционеры с нами, детьми, проводили подготовку. Называлась она ОФП или подготовка к рукопашному бою. Это пригодилось в дальнейшем, когда мы уже работали дружинниками и непосредственно патрулировали город с моими друзьями и под руководством милиционеров. Иногда приходилось прибегать к своим знаниям и умениям в рукопашном бое для усмирения некоторых неадекватных и нетрезвых людей.

Возможно, на это повлияло мое регулярное нахождение в онкодиспансере, где мама работала заведующей химиотерапевтическим отделением, и постоянное общение с ее коллегами - хирургами, онкологами.

Может быть, повлияло и то, что многие из моих двоюродных братьев и сестер закончили Ереванский медицинский институт с красными дипломами и уже работали врачами - анестезиологами, педиатрами. С детства мне были доступны мамины атласы топографической анатомии, уже с начальных классов я рассматривал их с очень большим интересом, но без особых эмоций, это был чисто практический интерес, как все устроено и функционирует.

Нужно было переключаться на сдачу других экзаменов - физики, биологии, химии и уже нарабатывать стаж в медицине. Чтобы попасть в медицинский институт, желательно было иметь направление от Костромского облздравотдела. Так появилась первая запись в моей трудовой книжке - “санитар”. На четверть ставки я устроился в 1-ю городскую больницу и 2 часа в день 5 дней в неделю я ходил и выполнял санитарскую работу.

При этом оставались тренировки по рукопашному бою 3 раза в неделю, их было уже не бросить, там были друзья и соревнования.

Светлая память Марье Ивановне Тороповой и низкий поклон Алексею Петровичу Соболеву. Эти репетиторы по биологии, ботанике, анатомии подготовили много костромских врачей, которые впоследствии стали докторами наук, заведующими отделениями, главными специалистами области, через них прошло много сильно подготовленных врачей.

Занятия с репетиторами у меня были 4 раза в неделю. Кроме того я заканчивал музыкальную школу по классу фортепиано. Это ежедневные занятия.

А еще городской комсомольский штаб. Одноклассники выбрали меня комсоргом класса, за что им огромное спасибо. До сих пор мы тесно дружим с теми, кто прошел школу комсомольской организации.

Вся неделя без преувеличения была расписана по минутам и это правда.

По выходным мы с друзьями играли, гуляли, я помогал отцу в строительстве дома в деревне.